Алексей Буйлов и Егор Малахов, участники славной Бобруйской наступательной операции 1944 года во время Великой Отечественной войны, похоронены в деревне Щатково, что недалеко от Бобруйска. Они покоятся в одной братской могиле.

...В конце июня 1944 года в районе данного населенного пункта происходили кровопролитные боевые действия при освобождении Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Враг отступал под напором советских войск, однако упорно сопротивлялся. Участниками этих боевых действий и были указанные воины.

Как свидетельствуют письма родных Алексея Буйлова, до войны он работал в подмосковном Орехово-Зуево на заводе «Корболит». В первые дни войны был призван в армию, но в действующие войска попал только осенью 1941 года. Жена Алексея Буйлова в своих письмах рассказывала, что комиссар артиллерийской батареи, в составе которой воевал ее муж, уведомил ее в начале 1942 года, что Алексей живой и здоровый. Он был ранен во время Московской битвы, теперь стойко сражается с немецко-фашистскими захватчиками.

Отличный артиллерист, смелый и находчивый советский солдат Алексей Буйлов до лета 1944 года четыре раза был ранен, однако после выздоровление всякий раз возвращался в строй. Смертельно вражеская пуля его сразила 29 июня 1944 года около белорусской деревни Щатково...

...В конце июня 1944 года, при освобождении Беларуси, 129-я Орловская стрелковая дивизия получила задание: в составе 1-го Белорусского фронта форсировать реку Березину с тем, чтобы тактически помешать немцам при отступлении овладеть щатковской переправой в районе Бобруйска, которая давала им возможность отхода в сторону шоссе Бобруйск-Минск. Воины 518-го стрелкового полка захватили участок около моста через Березину и заняли оборону. Немцы, которые опомнились от шока, стали поливать свинцовым огнем позиции советских войск, а потом пошли в атаку, чтобы вырваться из окружения. Атаки немцев повторялись одна за другой. Стойкость советских солдат была чрезвычайной: совсем небольшая группа, которой командовал старший лейтенант Колодка (за героизм, проявленный в этом бою, он был удостоен звания Героя Советского Союза), стояла насмерть. В самый разгар битвы Колодка был убит, и тогда командование принял на себя комсорг батальона старший лейтенант Завадский. Оставшись один, с гранатой в руке, он бросился на врагов и был убит. После боя у мертвого Завадского нашли записную книжку, в которой он отрывочным, скупым текстом передал ход этого боя, участником которого, как оказалось, был Егор Малахов.

«Вместе со мной дерутся старший лейтенант Колодка, лейтенант Гусаров, автоматчики Подольцев и Миронов, разведчик Евдокимов, младший сержант Малахов, ефрейторы Писоренко, Алмазов... Засели около моста. Гитлеровцы атакуют без конца. Отбиваем их атаки. Двое из нас погибли... Но не видать немцам переправы!..»

Завершаются записи в книжке такими строками: «Нас осталось четверо. Нас трое. Двое. Остался я один. Все равно не пропущу!».

Эти скупые записи хорошо передают весь накал, всю динамику боя. Они позволяют представить, как около деревни Щатково окончилась жизнь Егора Малахова. К сожалению, каких-либо иных подробностей о его фронтовом пути ничего не известно.

Известно одно: и Буйлов, и Малахов, и другие погибшие воевали до последнего своего дыхания с опасным врагом, освобождая Бобруйщину от немецко-фашистских оккупантов. И нам, потомкам, забывать об этом нельзя.

”Могилевские ведомости”