Свой род семья Лазаренко ведет из кубанского казачества - там, в станице Старо-Михайловская (ныне Краснодарский край - (авт.) в крестьянской семье в 1895 году появился на свет мальчик Ваня. Не глядя на довольно небогатое материальное положение, родители отдали ребенка учиться в гимназию. Лазаренко окончил 7 классов, после - устроился на работу забойщиком в шахту. Возможно, этот тяжелый физический труд и закалил молодого человека, всю свою жизнь с достоинством проходившего через трудности и испытания.

В 20 лет юноша начал службу в Русской императорской армии, в рядах которой попал на Первую мировую войну. «Уже тогда между дедом и Беларусью как будто протянулась незримая нить, - рассказывает внук боевого командира Григорий Григорьевич, - Иван Сидорович воевал в то время на фатальной для него земле Брестчины».

Затем была Красная армия, командование взводом и эскадроном во время Гражданской войны, боевые операции в Испании и руководство 42-й стрелковой дивизией во время советско-финского вооруженного конфликта. За все эти годы Лазаренко заработал славу смелого и отважного человека, умеющего не только аналитически мыслить, но и оперативно принимать волевые решения. Вдобавок к этим качествам он отличался добротой и широтой души: так, после революции Иван Сидорович, не колеблясь, отдал все свои награды в помощь голодающим Поволжья.

В начале 1941 года дивизия Лазаренко была переброшена в Западный Особый военный округ, в район уже знакомого генералу Бреста. «Еще в мирное время Иван Сидорович не единожды докладывал командованию о том, что из 14 танкеток дивизии 10 неисправны, недополучено 8 пушек; отсутствуют нормальные проходы для маневренных действий, - продолжает рассказ Григорий Лазаренко, - Кроме того, он предлагал вывезти части дивизии из Брестской крепости, зная, что это место - своего рода западня для советских солдат, и бросить силы на укрепление оборонительного рубежа. Но Сталин, как известно, опасался дать повод немцам для нападения, и соответствующие директивы Генштаба прямо запрещали войсках занимать подобные позиции. Поэтому, когда фашисты атаковали Брестскую крепость, боевой командир (единственный из руководящего состава, кто находился в тот момент в крепости - (авт.) сделал все возможное, чтобы спасти максимальное количество жизней. Во время обстрела Тереспольских ворот он через Северные сумел вывести около 4 тысяч человек».

Однако в Москве действия Ивана Сидоровича расценили как предательство, обвинив в беспечности и отсутствии сопротивления врагу. В то время нужно было на кого-то «перевести стрелки» за неудачи первых дней войны, одновременно с Лазаренко в июле 1941 года был арестован ряд других военачальников Западного фронта. А 17 сентября решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР генерал был приговорен к расстрелу, замененного позднее на 10 лет лагерей. «В тюрьме дед прошел девять кругов ада, начиная от унизительных допросов и заканчивая пытками, - убежден Григорий Григорьевич. - Несмотря на все страдания, не сломался, остался верен присяге и Родине. Единственное, о чем жалел тогда, что не смог вывести больше людей из Брестской крепости, и они погибли». За Ивана Сидоровича лично перед трибуналом ходатайствовал генерал армии Рокоссовский. Спустя два года со дня ареста – судимость сняли и восстановили в звании, однако только в феврале 2010 года по представлению Главной Военной Прокуратуры Российской Федерации полностью было реабилитировано имя героя нескольких войн и доказано, что Лазаренко в тот страшный день вывел войска «из мышеловки», коей была тогда Брестская крепость.

Вернувшись в боевой строй, с декабря 1942-го по июнь 1944 года генерал-майор воевал под Ржевом, Калугой, печально знаменитой «Зайцевой горой», Сталинградом. На Могилевщине в начале Белорусской операции он сражался в должности командира 369-й Карачевской стрелковой дивизии, все также грамотно управляя вверенными ему людьми. Погиб как истинный солдат - в бою, оставив после себя вечную и светлую память благодарных потомков.

...У Григория Григорьевича Лазаренко из личных вещей деда остались в том числе карманные часы, переданные ему испанским военачальником. Они идут до сих пор, словно отсчитывая время, когда все засекреченные архивы военного времени, в которых значится и доброе имя их былого владельца, будут доступны широкой аудитории.

”Могилевские ведомости”