Кто знает больше, пусть меня поправит. Но все говорит о том, что заказ, полученный мастером, не мог не проходить под грифом «Секретно». Во-первых, время было такое. С каждой стены люди на плакатах, приложив палец к губам, предупреждали: «Не болтай у телефона, болтун — находка для шпиона!» Во-вторых, за этим ответственным поручением легко просматривались определенные стратегические цели СССР. Не обязательно оборонительного с военной точки зрения характера...

Возможно, уже в тот же вечер после беседы в высоком кабинете на листке ватмана появился первый набросок секретного объекта.

Нет, не танка, не укрепрайона и не самолета с красными звездами на крыльях.

Всю ширину листа, описывая легкое полукружие, заняло... многоэтажное здание. Его центральную часть венчал герб БССР.

Согласно выработанной им в течение последних лет концепции, все выглядело предельно строго и лаконично.

Никаких античных и классических мотивов. Хотя именно на них вы­езжало не одно поколение ленивых мыслью коллег. Правда, классическая выразительность и образность в об­лике его творений присутствовала однозначно!

И все же каким должно быть это главное в городе здание? Надо ли повторяться и создавать слегка уменьшенный «клон» с уже построенного в Минске его «старшего» брата? Каким линиям и формам отдать предпочтение?

Модный в те года голый урбанизм и конструктивизм, когда общественные здания начинали напоминать корпуса фабрик и заводов, явно не годился! Нужно было создать нечто более неординарное, торжественно-нарядное.

И тогда по фасаду опять пролегли устремленные вверх вертикальные линии декора. Они не только придавали легкость довольно громоздкому сооружению, но на протяжении дня, в зависимости от месторасположения солнца, создавали еще и причудливую игру светотени на его стенах.

II

О других стилевых тонкостях и художественных приемах поговорим чуть позже, а сейчас самое время расшифровать изложенное в первых абзацах публикации, ибо оно начинает напоминать переписку агентов Тайной канцелярии.

Так вот, упомянутая нами беседа состоялась в 1935 году. На ней перед 53-летним архитектором Иосифом Лангбардом была поставлена задача создать проект важного государственного учреждения, имеющего примерно те же характеристики, как и у недавно построенного Дома правительства.

Трудно сказать, сообщил ли «заказчик» точное место привязки будущего объекта. Думается, вряд ли. Ведь до официального принятия решения о переносе столицы БССР из Минска в Могилев оставалось еще три года. Но об этом, похоже, уже всерьез стали задумываться «наверху».

И неспроста!

После прихода к власти в Германии нацистов возникла реальная тревога, что в случае боевых действий у западных рубежей СССР Минск мог быть легко захвачен или попросту обстрелян вражеской артиллерией. Ведь до границы было всего 30-35 километров!

Несмотря на предельную загруженность, Лангбард приступил к разработке «госзаказа».

Опыт у мастера к тому времени накопился немалый. Только в Белоруссии он почти одновременно начал осуществлять три «штучных» грандиозных проекта -Дом правительства (1930-1934), Театр оперы и балета (1933-1938) и дом Красной Армии (1934-1939). На рабочем столе стоял также макет доработанного им главного корпуса Академии наук БССР со ставшей знаменитой потом величественной наружной двухрядной колоннадой.

В общем, собрав в кулак всю волю, знания и талант, чертежи подготовил точно в срок к 1938 году. И в городе на Днепре развернулась работа по строительству нового Дома правительства БССР - нынешнего Дома Советов. Он был сдан в эксплуатацию в 1940-м.

Естественно, о его столичном статусе речь уже не шла. После событий 1 сентября 1939 года карта Беларуси, да и всей Восточной Европы, выглядела уже совершенно иначе.

Новостройка в Могилеве приемной комиссии понравилась. Единственная претензия с их стороны была к окнам. Деревянные створки рам, если присмотреться, напоминали православные кресты. Но на предложение переделать их, Лангбард, по воспоминаниям современников, якобы ответил: «Хорошо, что кресты. Членов правительства не будет отвлекать от работы нечистая сила!»

Красивая байка. Смелая. Но вряд ли соответствующая реальности. Кто, скажите, мог тогда позволить себе столь вольное замечание по отношению к атеистически настроенным советским служащим? Когда даже детские газеты взахлеб славили на своих первых страницах и «вождя всех времен и народов», и главного «архитектора» ГУЛАГА:

Что за праздник у ребят?

Ликует пионерия!

Это в гости к ним пришел

Лаврентий Палыч Берия.

Ill

Но Бог миловал нашего героя, и ни сам «гость» пионерии, ни его ставленник в Белоруссии Цанава в мастерскую зодчего с обыском не пришли.

Кстати, забегая наперед, следует сказать, что Всевышний поберег от рук варваров и его творения. Ни одно из зданий, автором которых был Иосиф Лангбард, включая Дом Советов в Могилеве, не было разрушено во время войны. А нанесенные им фашистами раны были быстро «залечены» строителями.

Неоспоримый факт: все детища выдающегося архитектора, возведенные в Беларуси, до сих пор выглядят современно, масштабно и величественно. Над ними не властно время. Ибо все - от деталей до общего вида в них - выглядит гармонично, слаженно и стильно. Причем стиль этот чисто авторский. По поводу чего, увидев на выставке рисунки и макеты будущих «визитных карточек» Минска, Янка Купала удовлетворенно произнес: «А летуценны хлопец гэты Лангбард!»

И действительно, чтобы запроектировать в те годы столь масштабные новостройки в малоэтажных Минске и Могилеве, нужна была не только смелость, но и уверенность в том, что идею удастся воплотить в реальность.

Иосиф Лангбард сумел довести все задуманное до логического завершения. Он буквально дневал и ночевал на строительстве своих объектов. И как настоящий, преданный своему делу мастер совершил, по сути, гражданский и творческий подвиг. Оставив потомкам уникальные образцы архитектурной мысли, которые до сих пор украшают белорусскую столицу, наш Могилев, а также Санкт-Петербург, Киев, Харьков и ряд других городов на постсоветском пространстве.

”Могилевские ведомости”