Все меньше остается свидетелей кровавых боев Великой От­ечественной. В Могилеве сегодня живет немногим более 800 ветеранов войны. В их числе полковник в отставке Василий Мартынович Васильченко. Мы не раз писали о нем, но в канун его 90-летия попросили поделиться воспоминаниями самого ветерана. Ведь для нас и для истории воспоминания очевидцев - бесценны.

- В Красную Армию я был при­зван 10 мая 1943 года. К тому времени мне исполнилось 17 лет. Курс молодого бойца проходил под Сталинградом в 46-м запас­ном стрелковом полку. После был направлен в 281-й отдельный зе­нитно-артиллерийский дивизион в Казани. Я попал в 3-е орудие на­водчиком, а Федя Решетняк, мой друг и земляк, в 1 -е орудие, тоже наводчиком. Первое, что мы сде­лали, отрыли капониры (укрытия для орудий), построили землянки для орудийных расчетов. Нача­лась интенсивная учеба.

Дивизион был вооружен 85-миллиметровыми тяжелыми оруди­ями. В настоящее время на Буйничском поле установлено точно такое зенитное орудие, с которым я прошел всю войну, только уже 100-миллиметровое.

В дивизионе было 18 девушек. В их задачу входило обслуживание приборов управления зенитно-ар тиллерийским огнем. Были девуш­ки на должностях медсестер, са­нинструкторов и телеграфистов.

В декабре 1943-го нас подняли ночью по тревоге, мы погрузились в эшелоны - с орудиями и боеком­плектами. Путь лежал через Са­ранск, Воронеж, Харьков - к фрон­ту, а навстречу двигались эшелоны с ранеными. На остановках мы обменивались новостями.

Переправились через Днепр по понтонному мосту. Уже слышалась канонада, чувствовалось злове­щее дыхание фронта…

Определили нашему дивизио­ну огневую позицию на окраине Бердичева. Перед нами была по­ставлена задача охранять желез­нодорожный узел, так как он обе­спечивал снабжение сразу двух фронтов - 1 -го Украинского и 1 -го Белорусского. Здесь мы и полу­чили боевое крещение. Не успе­ли как следует окопаться, как по­слышался гул «юнкерсов». Быстро привели орудия в боевое положе­ние, и как только самолеты врага появились над городом, открыли по ним огонь.

С наступлением нового 1944 года налеты участились. Немцы предпринимали все усилия, чтобы восстановить свое положение.

Особенно мне запомнился ве­чер 22 февраля - накануне 26-й годовщины Красной Армии. На наш объект устремилась целая армада самолетов врага. Ухали наши пушки, расцвечивали небо трассирующими снарядами. Вместе с нами отражали атаки многие другие зенитные дивизи­оны, полки и пульбаты. То и дело воздушные пираты оставляли в черном небе пылающие шлейфы и врезались в землю. Стоял сплошной грохот  - от стрельбы зенитной артиллерии и вражеских бомб.

Снаряды, которые лежали в ровике возле пушки, кончились. Надо было подносить их со скла­да, на что был мобилизован весь личный состав,, не участвовавший в отражении атаки: повара, теле­фонисты, разведчики, радисты и даже медсестры. В этом бою от­личились девушки-прибористки Лида Крылова, Валя Лапочкина, Люда Филатова, во главе с ком­соргом батареи Зоей Корзуновой.

Пушки, словно разъяренные звери, вертелись то в одну, то в другую сторону, то на 360 граду­сов, изрыгая огненные языки пла­мени. Из-за порохового дыма ни­чего не было видно...

«Юнкерсы» улетели. Вокруг пы­лали пожары, но станция и другие важные объекты пострадали не­значительно. А на нашу батарею не упала ни одна бомба.

После боя я, как правило, с дру­гом Федей Решетняком обсуждал различные моменты боя. Часто вспоминали нашу школу.

Самолеты врага часто появлялись ночью, особенно при плохой видимости, тогда мы вели загра­дительный огонь. На батарее у нас был пушечный мастер Дудин, который приспособил для стрель­бы по низко летящим самолетам противотанковое ружье...

В середине июня 1944 года са­молеты врага стали появляться реже: фронт отодвинулся на за­пад. Нас перебазировали в Мол­давию - в Бендеры, охранять от налетов переправу через Днестр и полевой аэродром.

До конца войны оставалось меньше года. Мы искренне радо­вались успехам Красной Армии, твердо верили, что враг будет раз­бит, победа будет за нами.

По мере удаления фронта нас перебазировали на новые объек­ты. Боевой путь дивизиона про­ходил по территории Румынии (Яссы, Ботошаны), Западной Укра­ины (Станислав, Стрый, Самбор), Польши (Кросно, Ясло, Краков, Катовице, Освенцим). Последним пунктом базирования был польский город Бельско-Бяла. В его окрестностях, недалеко от чехословацкой границы я и встретил День Победы. Там наша батарея охраняла полевой аэродром, где базировались штурмовики Ил-2.

Главной своей заслугой перед Родиной считаю участие в Вели­кой Отечественной войне - с 10 мая 1943-го по 10 мая 1945-го.

Хочу отдельно рассказать о фронтовом друге Федоре Решетняке. Мы ровесники, вместе учи­лись в школе, вместе призывались в армию, воевали. На нашу жизнь в довоенное время выпали не дет­ские испытания: учеба, работа в колхозе - все трудности деревен­ского труда, голод 1933 года. По­том захват нашего села Шаблиевка фашистами и, наконец, 21 января 1943 года - освобождение после пятимесячной оккупации.

Я вспоминаю, как мы в 17 лет с ровесниками собирали и хо­ронили наших красноармейцев, как увозили раненых в госпиталь военного конного завода имени С.М.Буденного.

После службы в армии в 1950 году Ф. Решетняк стал штатным работником газеты «Сельский большевик». В 1971 году издал книгу «Путевка в жизнь» о Про­летарском детском доме. В 2006

книгу «Набат над Россией», в которой описал боевые действия 281-го отдельного дивизиона. Я получил ее в подарок с надписью «Дорогому другу фронтовой мо­лодости Василию Мартыновичу Васильченко и его верной подруге жизни Аннушке. С глубоким уваже­нием Федор Решетняк. 26 октября 2006 года».

Я поддерживаю связь с малой родиной, школой, где учился. В ней создан музей «Люди и судьбы моей малой Родины». Постоянно веду с ними переписку, посылаю различные материалы, книги, га­зеты. Они очень любят Беларусь. Музей занял 1 место в Ростовской области. Директор школы Татьяна Владимировна Черноусова, заве­дующая музеем Любовь Яковлев­на Фоменко. Я очень благодарен им за тот материал, который они мне присылают.

«Вестник Могилева»