Через три месяца бабуле Анне Георгиевне Якушко из деревни Малые Белевичи Могилевского района исполнится сто лет. Долгожительница немного лукавит, когда говорит, что задержалась больше положенного на этом свете. И тут же признается: «Мне до сих пор интересно жить. Нынешнее время — самое лучшее. Просто невероятно, сколько сегодня у людей возможностей!»

О судьбе

Когда не знаешь, как могло бы быть, то и сравнить не с чем. А я знаю! Стань я сейчас молодой, все равно не отдыхала бы — нашла бы себе кучу занятий и свернула бы горы. Сразу после войны мы с односельчанами возрождали местный колхоз им. Суворова. За 40 километров шли пешком на могилевскую базу за коровами. Гнали их домой без остановки: вот как хотелось выжить! А нынче — магазин под домом, а за хлебом сходить лень. Так же с зерном: по пуду на человека — и волокли на своих плечах. Ту первую после Победы посевную никогда не забуду: ни мужчин, ни техники, ни лошадей… В Малых Белевичах остались лишь вдовы с детьми. Работали от зари до зари — и никогда не жаловались на судьбу. Потому как снова было с чем сравнить: в 43-м фашисты согнали всех наших стариков в амбар и спалили. Спаслась лишь молодежь: предупредили партизаны — и мы убежали в соседнюю деревню. Моя свекровь не захотела оставлять хозяйство… Возвращаемся спустя три дня, а вместо домов — головешки.

О старости

Раньше было нелегко из-за непосильной работы, теперь маюсь от безделья: сижу да лежу… Силы постепенно покидают, хотя я и сопротивляюсь. Не могу быть бесполезной, с удовольствием занимаюсь рутиной: чищу овощи или складываю стопкой выстиранное белье. А еще слежу за новостями — в мире, конечно, бардак, но сколько же сейчас разных товаров! Лет 60 назад закинут в сельмаг 20 метров ткани и продают на каждого покупателя по два метра. Не успел — ходи в старом платье. Теперь у меня больше платков и косынок, чем в юности, но на танцы уже не побежишь, ноги чуть ходят. Да и деликатесов нынче не счесть, вот только аппетит давно не тот.   

О любви

Меня, сироту, после восьмилетки взяли домработницей к директору школы. У него хозяйство огромное, детей — семеро по лавкам. На всех еды наготовь, в школу проводи, а вечером встреть. И все равно в клуб на танцы с подругами бегала, а утром снова поднималась в пять часов. Мылом глаза намажу, слезы текут градом, зато спать не хочется…

На танцах с Петром и познакомились. Жалел он меня сильно, никогда слова плохого не сказал. Как-то из другого города плюшевое пальто привез. Ходила одна такая модница, вся деревня засматривалась.

Свадьба была скромная, на столе — хлеб, яйца, сало да молочный кисель. Через год родилась наша Клара, а через пять — мужа убили. Партизанил он, враги блокаду устроили. Себя  не уберег и меня одну оставил.

В 48-м вторую дочь родила — Ларису. Исключительно для себя: для Клары — родная душа и мне отрада. Но к любви это не имеет никакого отношения. Страшно представить, что пережила Петра уже на 73 года!

О секрете долголетия

Ни с кем не ругаюсь, ни на кого зла не держу. Зять мой, Святослав Викентьевич, может это подтвердить. Сколько знаем друг друга — ни разу с ним не поссорились. А дочерей своих, внуков да правнуков — обожаю! Самым младшеньким, тройняшкам — Лене, Тане и Ане — по семь лет. Вот оно — мое счастье! До школы я с ними нянчилась, теперь они с бабулей возятся. Помощницы, никогда обо мне не забывают. Секрет долголетия — в хороших и заботливых детях.

А образ жизни у меня один на век — ложусь спать в одно и то же время и стараюсь не переедать. После шести вечера — обязательно стакан молока, иногда с булочкой. Не знаю, потому ли столько живу, но традицию эту не нарушаю.

Об удачном выборе

В 80 лет, наложив на ногу гипс после перелома шейки бедра, врачи отправили меня домой. Сказали, сердце наркоза не выдержит. Изо дня в день мне становилось хуже, я медленно умирала. Спасибо детям и внукам — перевезли меня в минскую клинику. Операция прошла успешно, но пришлось заново учиться ходить. Сейчас бы те врачи, которые тогда махнули рукой, увидев меня, открыли б рты. Я ж после того еще 20 лет топчусь! Интересно, живы ли они? А здоровье у меня хорошее, видать, потому, что некогда было долго о нем думать и жалеть себя, — других забот хватало.  

О правильном воспитании

Жалеть детей надо и баловать. Никогда на них не кричала. Как подросли, наказала сразу: вы не имеете права меня расстраивать! И надо же какие послушные — до сих пор радуют.
Работать дочерей не заставляла. Они тянулись за мной и сами по себе к труду приучились. У каждой — образование, крепкие семьи, хорошие дети и внуки. Спокойная у меня старость, не зря живу.  

О счастье

Счастлива ли я? Кто ж его знает? Всего на своем веку повидала: и голод, и разруху, пережила любимых братьев и сестру. Зато не потеряла своих корней. Хотя и живу давным-давно в минской многоэтажке, на весну и лето меня обязательно привозят на родину, в Малые Белевичи. Красота тут,  все вокруг напоминает о молодости. Нынешний дом построили в 1972 году, а до этого сама дважды вила себе гнездышко. Сначала в 1944-м, когда брат-партизан притянул откуда-то клеть — сруб без крыши. Только стали обосновываться, набежали немцы, забрали клеть и устроили из нее переправу через реку. После войны эту клеть с реки вновь перетащили на место спаленной хаты моего мужа Петра. Так и жили втроем с детьми… Много воспоминаний связано с этими местами. Наверное, здесь и ощущаю себя по-настоящему счастливой.

"Могилевская правда"